И в наше время отслужившая свой век бондарная посуда может еще послужить, превратившись в умелых руках в полезные и красивые предметы.
Когда в старые времена бочка приходила в негодность, каждый хозяин прежде всего прикидывал: а нельзя ли из нее сделать другую посудину, попроще? Если одна половина бочки стала ветхой, полуразвалившейся, а другая была вполне здорова, то, распилив ее пополам, получали некое подобие кадки с расширяющимся верхом. В разных местах России такую импровизированную кадку называли полубочье, перерез, пересек, переруб или обрезок. В Тульской, Рязанской и Тамбовской губерниях подобная бондарная посуда называлась наполом. В этом названии отразился способ ее изготовления, то есть — посуда, распиленная напополам. Из половины бочки можно сделать ушат: отпилить две противостоящие клепки несколько выше, чем все остальные, и затем просверлить в них два отверстия. Полубочье легко превратить в цветочницу: вверху у каждой клепки нужно спилить с двух сторон небольшие уголки. Если полубочье предполагается разобрать, то узор бортика цветочницы может быть более сложным. Каждую клепку скругляют и сверлят глухое или сквозное отверстие коловоротом.
Если клепки бочки оказались поврежденными лишь сверху, из нее легко сделать ларь для временного хранения овощей: картофеля и моркови. В зависимости от состояния бочки, ее спиливают под углом с одной или двух сторон, оставив в середине две противостоящие клепки. В них сверлят отверстие, в которое вставляют вертел крышки.
Внизу вдоль обруча сверлят в каждой клепке вентиляционные отверстия. Если бочка разрушилась настолько, что остались лишь одни донца с короткими клепками, то, опилив испорченную древесину, получают неглубокий тазик, который пригодится в саду для предварительного мытья корнеплодов.
У рачительных хозяев могут оказаться при деле даже бочки с выбитыми донцами, то есть остовы. У одной бочки снизу выпиливают отверстия с полукруглым сводом, на другой сверлят по периметру сквозные отверстия. Водрузив одну бочку на другую, получают простейшую коптильню для копчения рыбы и мяса.
И, наконец, можно вспомнить о том, как бочку или кадку превращали во все времена в импровизированный стол. Эту идею можно развить дальше. Если у бочки три-четыре клепки сохранились полностью, можно сделать из нее небольшой столик, который может оказаться удобным на даче или приусадебном участке. Там всегда возникает необходимость то поставить корзину с фруктами, то положить временно при работе инструменты. Такой стол может быть частью оформления уголка отдыха. Да мало ли где может он пригодиться. Стол украшает подзор из резных клепок, который выполняется с помощью коловорота ножовки-курковки.
Старые клепки, особенно если они были стянуты металлическими обручами, имеют неприглядный вид; поэтому готовые изделия окрашивают масляными красками в самые различные цвета. При необходимости старые обручи заменяют новыми.
Если немного подумать и постараться разбудить свое воображение, то можно найти множество вариантов превращения старой бочки, а также и кадки в новое добротное изделие, которое может служить еще долгие годы.

Хотя и говорят в народе, что «сколоченная (т. е. бондарная) посуда два века живет», наступает все же время, когда отремонтировать ее уже невозможно или нет смысла. Мало кто сразу решится выбросить или сжечь негодную бочку или кадушку — вдруг пригодится. Обычно стоят они где-нибудь в сарае или во дворе до поры до времени.
Пожалуй, первым человеком, который дал вторую жизнь бондарной посуде (в частности, бочке) был Диоген Синопский, живший в 404—323 годы до нашей эры. Как известно из истории, великий мудрец приспособил бочку под жилье. Правда, вызывает сомнение существование бондарной посуды в те далекие времена. Прошло уже много веков, но идея использования бочки в качестве жилого помещения не дает покоя и нашим современникам. Правда, использованные старые бочки предлагается приспосабливать для животных: под собачью конуру и клетки для кроликов.Известно, что пустая бочка может наделать много шума: грохот, который она издает, не отличается мелодичностью звуков. В представлении древних бесовские пляски, устраиваемые время от времени нечистой силой, сопровождались игрой на барабане, сделанном из бочки. Дьявол подвешивал бочку-барабан на шею и ударами по донышкам извлекал какофонические звуки. По крайней мере, таким его изобразил древний художник на титульном листе Псалтыри из аббатства св. Ремигия во французском городе Реймсе. Вероятно, в те далекие времена бочки широко использовались уличными музыкантами как ударные инструменты. Под ритмичные удары импровизированных барабанов выступали танцоры и акробаты. Поскольку скоморошество преследовалось церковниками, становится понятным, почему музыкант-барабанщик изображен в псалтыри в образе дьявола.
На Украине и в Польше народные музыканты превратили бочку в другой оригинальный музыкальный инструмент — барчу-бас. Он отличался более сложным устройством. В донышке сверлили отверстие, в которое вставляли пучок конских волос. Исполнитель садился на бочку и в определенном ритме тянул за пучок волос, руки скользили. При этом возникали звуки, похожие на странные вздохи. В отличие от барабана барчубас и пс сей день входит в состав оркестров народных инструментов.

Ушки бондарных ведер, бадеек, лоханей и ушатов со временем могут расколоться и прийти в негодность. Происходит это оттого, что ушкам приходится выдерживать большие нагрузки, чем остальным клепкам. Дужка бадьи или ведра во время переноски жидкостей с большой силой врезается во влажную древесину, постепенно выкрашивая и истирая ее; гнилостные грибки помогают этому процессу. Трещина обычно появляется над отверстием ушка. Иногда, чтобы укрепить ушко, его обивают жестью от консервной банки. Конечно, ушат или какая-либо другая бондарная посуда может исправно служить долгие годы и при наличии металлических заплаток, но внешний вид посуды будет базнадежно испорчен.
Чтобы предупредить дальнейшее разрушение треснувшего ушка, не обязательно прибегать к помощи металла. С помощью дерева можно так отремонтировать растрескавшиеся ушки, что внешний вид бондарного изделия не пострадает, а наоброт, новые детали придадут ему своеобразие и особую выразительность.
Перед началом ремонта бондарную посуду сушат несколько дней в помещении, а летом, в солнечную погоду — на улице. Затем ушко обматывают посередине тонкой прочной бечевкой, стараясь как можно плотнее стянуть его части. Со стороны узких кромок сверлят в зависимости от необходимости одно или два отверстия. Из березовой древесины вырезают штифты, соответствующие диаметру отверстий. Штифты тщательно сушат в печи или в духовке, а перед тем, как забить в отверстия, прогревают над огнем, например в пламени газовой горелки, следя за тем, чтобы они не обуглились. Сухие (вернее, пересушенные) штифты забивают в отверстия, просверленные вдоль пластей ушка. После того как в процессе использования бондарной посуды влажность в древесине штифтов станет нормальной (12—15%, а практически и выше), выбить их из отверстий будет невозможно: разбухшая древесина штифтов плотно прижмется к стенкам отверстий. Чтобы дополнительно укрепить ушко, а заодно и сделать незаметным штифтовое соединение, на него надевают два-три обруча из ветки ели, рябины или сирени. Перед набиванием обручей ребра ушка скругляют острым ножом.
Бывает, что ушки бондарной посуды разрушились настолько, что их невозможно отремонтировать. В этом случае есть только два выхода из положения. Первый заключается в том, что посуду разбирают и изготовляют новые клепки с ушками по образцу старых. Но работа эта трудоемкая и требует определенных навыков.

О причинах, по которым обручи становятся свободными, было рассказано выше. К ним следует добавить еще одну, довольно существенную — высокую влажность древесины, из которой была изготовлена бондарная посуда. Высыхая до нормальной (12— 15 %) влажности, древесина клепок сжимается довольно сильно. Металлические обручи при необходимости можно уменьшить. Для этого сбивают головки старых заклепок, уменьшают диаметр обруча и соединяют концы с помощью новых заклепок. Зато увеличить металлические обручи значительно труднее: здесь не обойтись без надставки, которая, разумеется, не украсит обруч. У деревянных обручей все наоборот.
Уменьшить их значительно труднее, чем увеличить. Увеличение деревянного шипового обруча осуществляется за счет того, что подрезают с одного и другого конца шипы. Правда, увеличить размер деревянного обруча можно только в определенных пределах. Чтобы уменьшить диаметр обруча, шипы нужно не срезать, а наоборот, наращивать. Однако нарастить небольшой кусок древесины можно только с помощью клея, применение которого в бондарной (тем более заливной) посуде исключено. Но способы уменьшить внутренний диаметр обруча все же есть. Наиболее простой из них заключается в следующем. Обруч обматывают каким-либо эластичным природным материалом, например ивовой корой, мочалой, лубом, тонкой лентой из ивовой или черемуховой древесины. При этом увеличивается внешний диаметр, а внутренний уменьшается. Обмотанный обруч надевают на остов бондарной посуды уже с большим успехом, плотно сжимая клепки в древесный монолит. Кроме указанных материалов, для обматывания обручей можно взять бересту и даже бочарную траву. Ивовую и особенно липовую кору применяют для обмотки больших обручей, а бересту — для обручей небольшой посуды. Можно выполнять как сплошную обмотку, так и с определенными интервалами.
Диаметр деревянного обруча можно уменьшить с помощью деревянной трехгранной призмы, которую вставляют между шипами замкового соединения. При уменьшении окружности обруча увеличивается расстояние между торцами шипов. Чем меньше обруч, тем длиннее должна быть вставка. Обруч надевают на бондарную посуду и сдвигают концы так, чтобы он плотно прилегал к клепкам.

Уторы — самое уязвимое место бондарной посуды: они подвергаются воздействию влаги даже тогда, когда солений или квашений осталось лишь на донышке. А ведь припасы в кадушке могут храниться всю весну до жарких дней перволетья. Портятся продукты, а вместе с ними гниет и древесина в уторах. Поэтому часто бывает, что остов кадки достаточно прочный, а донышко уже едва держится. На клепках-боковиках, кроме уторов, поврежденными могут оказаться торцы, испытывающие большие нагрузки при перемещении кадки с одного места на другое. На них могут оказаться глубокие выбоины и трещины. Если отпилить уторную часть кадушки вместе с донышком, то остов можно использовать еще раз. Из него можно сделать кадушку, только уже меньшей емкости. Осмотрев внимательно уторную часть кадки, намечают предельную точку, через которую пройдет линия распила. Кадку устанавливают на ровную площадку у стены, к которой прибивают рейку с выступающим из нее острым гвоздем. Острие гвоздя должно находиться на уровне, отмеченном точкой. Прижимая как можно плотнее к полу, кадку медленно вращают так, чтобы на ее боковой поверхности оставалась царапина от гвоздя.
Затем кадушку устанавливают на козлах и, ориентируясь на проведенную риску-царапину, отпиливают ветхую уторную часть. В здоровом остове нарезают уторником торцы. Измерив диаметр получившихся уторов, на бывшем донышке чертят соответствующую ему окружность. Новое донышко выпиливают выкружной пилкой, снимают фаски и вставляют в уторы остава. Более подробно о последовательности нарезания уторов и вставке донышка можно прочесть в первых главах книги.

Если в кадке будут повреждены узкие кромки (причем настолько, что бочарная трава окажется бессильной), посуду разбирают и клепки высушивают. Кромки сухих клепок строгают на бондарном фуганке. Для небольших клепок можно использовать и обычный столярный фуганок, укрепленный на верстаке подошвой вверх. На фуганке снимают только верхний слой кромки с трещинами, выбоинами и подгнившей древесиной. Разумеется, после строгания каждая клепка станет хотя немного, но уже. Если, к примеру, остов бондарной посуды состоит из десяти клепок, с каждой из двух кромок которых снято по 2 мм древесины, то ее обхват, то есть периметр, соответственно уменьшится на 40 мм. Старые обручи окажутся свободными, а донышко будет велико. Если хотите оставить прежние обручи и прежнее донышко, то выход единственный — вставить дополнительную клепку, имеющую ширину наружной пласти 40 мм.

Какой бы прочной ни была бондарная посуда, рано или поздно и она может выйти из строя. Причин тому много: обкололся верх клепок, ослабли обручи, возникли случайные пробоины — и потекла посуда уторами и ладами. Отношение к испорченной посуде у каждого разное. Есть и такие хозяева, которые действуют по пословице: «Обручи под лавку, а клепки в печь, так и не будет течь!». Но есть и рачительные хозяева, которые пытаются вернуть бондарной посуде жизнь, насколько это возможно; ну а если по своему прямому назначению бондарное изделие при всем старании служить уже не может, то находят ему иное применение.
Если какая-либо другая посуда может прохудиться только из-за механического повреждения или из-за разрушения материала, то бондарная — не только по этим причинам. Отслужившая осень, зиму и весну кадка или бочка отдыхает до следующего урожая обычно где-нибудь в сарае, чулане, а в городе — и на балконе. Летний воздух высушит древесину так, что усохнут и покоробятся клепки. Ничего не поделаешь: древесина — материал живой, чутко отзывается на любые изменения температуры и влажности воздуха. При сильной усушке между клепками появляются щели. Обручи ослабевают настолько, что легко соскакивают с остова: при неосторожном обращении такая пересохшая посуда может рассыпаться. Чтобы этого не произошло, за «отдыхающими» бочками и кадками надо следить: периодически сплачивать клепки, набивают на них плотнее обручи. Как говорят: худая бочка сбой любит. Эту простую техническую истину нередко приходится слышать в разговоре, правда, чаще всего в переносном значении.
Набить поплотнее обручи — не составляет труда. Вместо набойки, смотря по тому, с какими обручами приходится иметь дело, можно взять любой подходящий металлический стержень или палку из твердой древесины. Осенью сбитую бочку вымачивали, выпаривали. Окрепшая и посвежевшая, она была готова к закладке разносолов.

При набивании обручей на клепках бондарного изделия от случайных ударов киянки и набойки могут появиться всевозможные вмятины. Сами обручи тоже оставляют на древесине вмятины с лоснящейся поверхностью — так называемые жимы или жомы. Если выбоины и другие неровности удаляют, снимая лишнюю древесину, напильниками, циклями, а затем наждачной бумагой, то вмятины удалить таким способом довольно сложно. Не исключено, что на тщательно отшлифованной поверхности вдруг неожиданно могут появиться многочисленные бугорки, точно повторяющие контуры бывших вмятин, нечто вроде контрвмятин, или своеобразных негативов. Что же произошло? Объясняется все довольно просто. Волокна древесины обладают определенной упругостью. После шлифования смятые волокна оказались на одном уровне с остальной поверхностью, имеющей нормальные волокна. При попадании влаги сжатые волокна распрямились и оказались выше уровня отшлифованной поверхности. Отсюда и многочисленные бугорки. Конечно, удалить их не так сложно, но дело в том, что с самого начала при таком выравнивании поверхности клепок удаляется значительный слой древесины, во-вторых, этот метод требует значительной затраты труда. Поэтому, прежде чем приступить к шлифованию поверхности клепок, следует первоначально прежде всего удалить вмятины. Поверхность древесины обильно смачивают с помощью кисти горячей водой. Когда вода через несколько часов высохнет, волокна древесины распрямятся и жомы исчезнут. Теперь смело можно приступать к шлифованию: оно отнимет немного времени, к тому же будет снят минимальный слой древесины.

<!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:none; mso-layout-grid-align:none; text-autospace:none; font-size:10.0pt; font-family:Arial; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:2.0cm 42.5pt 2.0cm 3.0cm; mso-header-margin:36.0pt; mso-footer-margin:36.0pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} -->

Приятно следить за работой бочара, когда она спорится. Одна за другой ложатся у бондарной скамьи гладко выструганные клепки. Затем размеренно, без спешки фугуются их кромки. И вот уже, стянутые обручами, образуют клепки полый цилиндр, составляющий основу бондарной посудины. Поочередно в работу включаются самые различные инструменты. Пилу сменяет скобель, а его в свою очередь рубанок-горбач, скобелка, уторник и на­бойка... И вот, наконец, говоря словами Н. Рыленкова, бочар

Врезает дно, храня суровый вид, И говорит: «Сто лет смолить не надо!» Посудина, что колокол, гудит. И сердце мастера удаче радо.

Стоит ли говорить, что удаче радо не только сердце искусного мастера, но и того, кто заказал ему бондарную посуду. Однако спорая и искусная работа зависит не только от опыта и сноровки бочара. Во многом ее определяют удобные и надежные инструмен­ты и приспособления. Каждый инструмент бочар делает сам по своей руке, а станок — по своему росту. Бочар упорно добивается, чтобы рукоятка, скажем, скобелки, лежала в руке как влитая.

<!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:none; mso-layout-grid-align:none; text-autospace:none; font-size:10.0pt; font-family:Arial; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:2.0cm 42.5pt 2.0cm 3.0cm; mso-header-margin:36.0pt; mso-footer-margin:36.0pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} -->

Для мастерской, имеющей небольшие размеры, используют съемную верстачную доску. Ее укрепляют на основании (под­верстачье), собранном из сухих березовых брусьев, или же на обычном столе, имеющем хорошую устойчивость. Верстачную доску склеивают из березовых досок и брусков. Для прочности все части стягивают болтами, головки которых должны быть обя­зательно утоплены. Образовавшиеся гнезда заделывают деревян­ными пробками.

Примерно в середине верстачной доски оставляют специаль­ный проем с продольными пазами вдоль стенок. В них вставляют полозы зажимной колодки. В середине колодки проводят каран­дашом прямую продольную линию, на уровне которой выдалблива­ют два прямоугольных отверстия — так называемые гнезда. Продолжив карандашную линию, на самой верстачной доске также долбят пять-шесть отверстий.

<!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:none; mso-layout-grid-align:none; text-autospace:none; font-size:10.0pt; font-family:Arial; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:2.0cm 42.5pt 2.0cm 3.0cm; mso-header-margin:36.0pt; mso-footer-margin:36.0pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} -->

Если случится в разговоре упомянуть знакомого бондаря, то собеседник непременно спросит: нельзя ли заказать ему бочечку? Кстати, между бочкой и кадушкой в современном обиходе различия не делают. Правда, чаще бочкой называют кадушку, но не наоборот. Между тем эти два вида бондарной посуды отличаются друг от друга так же четко, как ведро от чайника. Стоит ли говорить, что не только в городе, но и в деревне путают на­звания, не имея представления о всем многообразии бондарной посуды, без которой нельзя было обойтись в недалеком прошлом.

За неимением кадок горожане квасят капусту в стеклянных банках, эмалированных ведрах и кастрюлях, даже в пластмас­совых бочках. У сельских жителей с бондарной посудой немного попроще, особенно если живет в округе опытный бочар. Иногда удается купить деревянную посуду на базаре. Бывает, что ка­душки, сделанные в отдаленном леспромхозе, вдруг появятся в сельском магазине. Стоит ли говорить, что их тут же разбирают.

В наше время, как, впрочем, и в былое, к бондарной посуде относятся довольно бережно, особенно если купить или заказать ее негде. Как зеницу ока берегут латдные-перелатаные, достав­шиеся по наследству чуть ли не от прадедов кадушки, бочки, кубели и ушаты. Латают дыры жестью от консервных банок, набивают подчас неуклюжие обручи, а чтобы устранить течь в уторах, заливают низ донца гудроном. Все это лишний раз под­тверждает — насколько необходима бондарная посуда в совре­менном хозяйстве, особенно в деревнях и селах.

Можно с уверенностью сказать, что многие умельцы, имею­щие навыки работы с деревом, не раз пытались сделать кадушку или бочку своими руками. Чаще всего их постигало разочарование, как и Робинзона Крузо, — героя знаменитого романа Даниеля Дефо. Об этом красноречиво говорят следующие слова:

«Но все же были такие вещи, которых мне так и не удалось смастерить. Например, бочонки. У меня было, как я уже говорил, два или три бочонка с корабля, которые могли служить мне образцами, но сколько я ни бился, у меня ничего не вышло, хотя я потратил на эту попытку несколько недель. Я не мог ни вставить дно, ни сколотить дощечки настолько плотно, чтобы они не про­пускали воды. Так я и бросил эту затею». <!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:none; mso-layout-grid-align:none; text-autospace:none; font-size:10.0pt; font-family:Arial; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:2.0cm 42.5pt 2.0cm 3.0cm; mso-header-margin:36.0pt; mso-footer-margin:36.0pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} -->

Почему же такой целеустремленный, трудолюбивый и смека­листый человек, сумевший освоить множество самых разнообраз­ных ремесел, потерпел неудачу в бондарном деле? Не умаляя заслуг великого труженика и умельца Робинзона, следует заме­тить, что он сравнительно быстро освоил те ремесла, у которых довольно широк диапазон, допускающий разный уровень мастер­ства. Практически каждый человек при необходимости может сделать стол, сколотить ящик и даже сплести корзину. Грубо сколоченный ящик, неуклюже сбитый стол и кое-как сплетен­ная корзина так же могут служить по своему прямому назначе­нию, как и выполненные на высоком профессиональном уровне. Иное положение в бондарном деле. Достаточно небольшого отк­лонения, и бочка или кадка не сможет выполнять свое основное назначение — удерживать находящуюся в ней жидкость. Это в рав­ной мере относится как к грубо выполненной, так и к отделанной с величайшей тщательностью бондарной посуде.

На протяжении нескольких веков усилиями многих поколе­ний бочаров были выработаны рациональные приемы изготов­ления бондарных изделий, изобретены простые и остроумные инструменты и приспособления, обеспечивающие при умелом ис­пользовании необходимый успех. Все это и составляет основу так называемых секретов бондарного ремесла, знания которых недоставало Робинзону.

В старину в разных странах, в том числе и в России, секреты бондарного ремесла передавались чаще всего от отца к сыну. В каждой деревне или в ее окрестностях обязательно был свой бочар, делающий посуду на заказ. Встречались деревни, где бон­дарным промыслом в свободное от сельскохозяйственных работ время занимались чуть ли не в каждом доме. Такое время обычно появлялось поздней осенью, зимой и ранней весной. Порой навыками бондарного ремесла овладевали даже дети. «Митраша выучился у отца делать деревянную посуду, — писал о таком юном бочаре в книге «Кладовая солнца» М. М. Пришвин. — ...У него есть фуганок, ладило длиной больше чем в два его роста. И этим ладилом он подгоняет дощечки одну к другой, складывает и об-держивает железными или деревянными обручами.